Правовое регулирование международного конфликта

Различие между рассматриваемыми течениями носят в значительной мере условный характер. Подтверждением может служить тесное сотрудничество их представителей в исследовании происхождения, природы и способов урегулирования конфликтов.

Оба течения одним из важнейших средств урегулирования конфликтов считают переговоры.

Как отмечают отечественные  специалисты, на работы по международным переговорам оказали влияние два во многом противоречащих друг другу направления: с одной стороны, это разработка проблем мира (Peace Research), а с другой – идеи «силового подхода» [39, с.11]. Соответственно, если первая тенденция способствовала формированию представления о переговорах как средстве разрешения международных конфликтов и достижения мира, то вторая была направлена на разработку оптимальных путей достижения выигрыша на переговорах.

Вместе с тем завершение эпохи холодной войны и глобальной конфронтации приводит к новым тенденциям в состоянии переговоров. В целом эти тенденции сводятся к следующему:

Во-первых, международные  переговоры становятся основной формой взаимодействия государств. Они активно воздействуют на дальнейшее уменьшение роли военного фактора.

Во-вторых, растет объем  и количество переговоров. Их объектом становятся все новые области международного взаимодействия (экология, социально-политические процессы, научно-техническое сотрудничество и т.п.).

В-третьих, возрастает переговорная роль международных организаций.

В-четвертых, в сферу  переговоров вовлекаются специалисты, не имеющие дипломатического опыта, но располагающие той компетенцией в области сложных научно-технических и экономических проблем, которая необходима при анализе новых сфер взаимодействия между государствами.

Наконец, в-пятых, возникает необходимость коренного пересмотра процесса управления переговорами: выделения наиболее важных проблем для высшего государственного руководства; определения сферы компетенции разных рабочих уровней; разработки системы делегирования ответственности; повышения координирующей роли дипломатических служб и т.п.

Разработка проблемы международных переговоров, обогащаясь новыми выводами, все более заметно выходит за рамки конфликтологии. Сегодня переговоры становятся постоянным, продолжительным и универсальным инструментом международных отношений, что вызывает необходимость в выработке имеющей прикладное значение «переговорной стратегии».

Такая стратегия, по мнению специалистов, предполагает:

а) определение действующих  лиц;

б) классификацию, в соответствии с подходящими критериями, их характеристик;

в) выявление иерархии ценностей (ставок) в том порядке, в каком ее представляют себе стороны;

г) анализ соотношения между целями, которых хотят достичь, и средствами, которыми располагает определенная сторона в тех областях, где она имеет возможность действовать.

В анализе международных переговоров бесспорны наметившиеся попытки целостного, системного подхода, понимание их как процесса совместного принятия решения – в отличие от других видов взаимодействия (например, консультаций, дискуссий, которые не обязательно требуют совместного принятия решений), стремление выделить их отдельные фазы (структуру) с целью нахождения специфики действий участников на каждой из них. Вместе с тем было бы ошибкой полагать, что сегодня уже существует некая общая теория переговоров, частью которой являлась бы теория международных переговоров. Скорее можно говорить лишь о существовании определенных теоретических основ анализа и ведения переговоров. И не только потому, что переговоры не занимают самостоятельного места в решении международных проблем. Они не представляют собой цель, а являются лишь одним из инструментов ее достижения.

Сказанное во многом относится и к исследованиям конфликтов.

Несмотря на многочисленные попытки создания общей теории конфликтов, ни одна из них не увенчалась успехом. Не существует и общей теории международных конфликтов. На эту роль не могут претендовать ни полемология, ни конфликтология, ни социология конфликтов. Во-первых, многочисленные исследования не выявили какой-либо устойчивой корреляции между теми или иными атрибутами международных акторов и их конфликтным поведением.

Во-вторых, те или иные факторы, которые могли бы рассматриваться как детерминирующие конфликтный процесс, как правило, варьируются на различных фазах этого процесса и поэтому не могут быть операциональными в анализе конфликта на всем его протяжении.

Наконец, в-третьих, характер мотивов и природа конфликтов редко совпадают между собой, что также затрудняет возможности создания единой теории конфликтов, годной на все случаи.

Каждый из этих конфликтов многомерен, содержит в себе не один, а несколько кризисов и противоречии, каждый уникален по своему характеру. Переговоры, консультации, посредничество, соглашения и т.п. средства урегулирования обнаруживают здесь свою весьма низкую эффективность. Их действенность определяется возможностями формализации конфликта, придания ему официального статуса, четкого определения его причин и идентификации бесспорных легитимных представителей сторон – то есть как раз тем, что, как правило, оспаривается участниками рассматриваемых конфликтов.

Отсюда нарушение уже заключенных соглашений, неуважение к посредникам (и даже их физическое устранение). Отсутствует ясность и относительно протагонистов конфликтов, их главных действующих лиц.

«Боевики», «мафиозные группировки», «сепаратисты», «бандформирования» и т.п. термины отражают не столько понимание проблемы, сколько ее эмоциональное восприятие.

Таким образом, известные  сегодня результаты исследования международных конфликтов если и не утрачивают своего значения в свете новых явлении, то обнаруживают беспочвенность своих претензии на всеобщность, соответствие лишь части международных реалий. Данный вывод верен и в отношении международного сотрудничества.

Основными факторами на международной арене являются государства. Только государства обладают суверенитетом, только у государств есть реальные возможности применять силу в международных отношениях. Однако, для полноценного анализа процессов, происходящих в рамках МО, следует учитывать плюрализм акторов.

Сегодня мы не можем ограничиваться изучением поведения государств. В структуру МО все больше входят негосударственные участники. К  ним относятся международные межправительственные организации (ООН, ЮНЕСКО, НАТО, ЕС, ЗЕС и др.), транснациональные корпорации (IBM, и т.п.), международные неправительственные организации («Гринпис», «Международная Амнистия» и др.), отдельные лица (например, мать Тереза). Среди акторов, оказывающих влияние на международный процесс можно также отметить и национально-освободительные движения, мафиозные группировки, террористические организации, региональные администрации.

Первым кто стал говорить о «раздвоенности» мира был Дж. Розенау. Он разделил поля межгосударственных взаимоотношений, где действуют законы классической дипломатии, и поля, охватывающие «акторов вне суверенитета», или негосударственных участников.

Сегодня мы стали свидетелями  изменяющихся отношений в разных регионах мира. Показателен пример объединения Европы в Европейский Союз (ЕС). Унифицируется рынок труда и капитала, объединяются системы денежного обращения, вырабатываются идентичные законы в разных сферах жизни общества. При этом сохраняются традиции, язык, культура каждого из государств ЕС.

Существует много различных  подходов к системному изучению МО. Это обуславливает и различную  их типологию.

В зависимости от пространственно-географических характеристик выделяют общепланетарную  международную систему и региональные подсистемы.

Выделяют также стабильные и  нестабильные (революционные по определению  С. Хоффмана) системы, конфликтные и  кооперативные, открытые и закрытые.

Особый интерес представляет типология  М. Каплана. Он выделяет 6 типов международных систем[19, с.342].

Первый тип – «система баланса сил». По его мнения она существовала в XVIII, XIX веках и начале ХХ. Эта система характеризуется многополярностью. Здесь должно существовать не менее пяти держав, иначе она превратится в биполярную.

Второй тип – «гибкая биполярная система», которая, по мнению М. Каплана, существовала с 1945 г. Эта система характеризуется наличием двух доминирующих и противостоящих друг другу государств. Менее сильные государства вовлекаются в коалиции или блоки, которые контролируются одним из них. Внутреннее устройство блоков может варьировать от жестко иерархизированного и авторитарного, где воля лидера навязывается всем остальным, до почти свободной коалиции автономных стран. Значительным влиянием в такой системе пользуются негосударственные универсальные факторы – международные организации (Например, ООН).

По мнению Каплана, «гибкая биполярная система» отличается нестабильностью. Она неизбежно будет трансформироваться в один из двух других типов – «жесткую биполярную» или «униполярную» системы.

«Жесткая биполярная система» отличается от предыдущего типа тем, что блоки  здесь более иерархизированы, исчезают неприсоединившиеся государства, а роль международных организаций крайне ограничена. Здесь высока степень применения вооруженной силы для разрешения возникающих конфликтов.

В «универсальной международной системе» напротив роль международных организаций  приобретает глобальный характер. Эта система напоминает федеративное устройство, где глобальные международные организации берут на себя роль правительства. Такая система предполагает хорошо организованную и упорядоченную структуру управления в политической, экономической и административной сферах. Универсальный фактор, это может быть ООН с сильно расширенными правами и полномочиями, разрабатывает правила и контролирует их соблюдение в рамках международных отношений.

«Иерархическая система» является, по сути, неким мировым государством, где все роли расписаны и каждая из стран занимает свою нишу в жесткой иерархии. Фактически национальные границы утрачивают свою разделительную функцию. Политика «делается» в едином центре и контролируется державой-гегемоном. Любые центробежные тенденции пресекаются.

Последний тип – «система единичного вето» – строится на принципе ответственности каждого государства за действия всех остальных. Здесь каждый из государственных акторов может блокировать общее решение, равно как и сопротивляться такой блокировке. При этой системе «каждый актор опирается на негативное золотое правило естественного права «не делай другим того, чего не желаешь себе». Такое поведение государств могло бы наблюдаться в случае всеобщего распространения ядерного оружия.

В реальной жизни существовали только две из предложенных – система баланса сил и биполярная система.

Структурный подход М. Каплана тяготеет к абстракции и обобщающим заключениям. Критика его теории опирается, в  основном, на два положения. Во-первых, при данной типологии не учитывается влияние процессов внутри государств; во-вторых, в его международной системе доминирует поведение государств, а другим факторам достаются в лучшем случае второстепенные роли.

Однако, его теория положила начала структурному анализу международных систем.

Международные отношение – это не раз и навсегда застывшая структура. Субъекты МО находятся в постоянном взаимодействии и развитии. Конфликт на территории бывшей Югославии, вооруженное вмешательство в дела суверенных государств, переговоры в рамках ООН, подписание договоров о сокращении ядерного оружия, а также многие другие события на международной арене относятся к международным процессам. В основе международных процессов лежит взаимодействие между субъектами МО.

Американский политолог Д. Хелд считал, что основную форму политики в современном мире представляют борьба, сотрудничество и переговоры[47, с.54]. Большинство исследователей разделяют его точку зрения, делая акценты то на значимости борьбы или конфликтов (Шеллинг, Рапопорт), то – на вопросах интеграции и сотрудничества (Митрани), то на переговорах (Фишер, Зартман, Берман, Луков). К перечисленным категориям М. Лебедева предлагает добавить «процесс выработки и принятия решений» [28, с.103].

К международным процессам относятся:

1. Международный конфликт;

2. Сотрудничество;

3. Переговоры;

4. Процесс выработки и принятия  решений.

1. Существует множество дефиниций понятия «Международный конфликт». Большинство исследователей делают акцент на участие государств в качестве сторон конфликта. Однако реальные процессы, происходящие на международной арене демонстрируют вовлеченность в конфликт негосударственных акторов.

К числу международных  политических конфликтов целесообразно  отнести не только те, которые являются результатом политической деятельности государств и их объединений, но и  обусловленные действиями других участников международных отношений, политическими аспектами любых (экономических, информационных, конфессиональных, культурных и т.д.) МО.

Существует несколько  типологий международных конфликтов: в зависимости от количества участников – двусторонние и многосторонние; по географии охвата – региональные и глобальные; по времени протекания – краткосрочные и длительные; по уровню проявления враждебности – вооруженные и невооруженные; и др.