Мифология как способ жизнедеятельности и мышления общества

     Поскольку древние китайцы представляли сотворение мира как постепенное отделение  неба от земли, то в мифах есть упоминания о том, что первое время на небо можно было взобраться по особым небесным лестницам. В более поздние времена появилась новая интерпретация архаического представления об отделении земли от неба. Согласно этому варианту, верховный правитель Чжуань-сюй повелел своим внукам Ли и Чуну перерезать путь между небом и землёй (первый поднял небо вверх, а второй придавил землю книзу). Наряду с представлением о небесных лестницах и пути на небо существовали мифы и о горе Куньлунь, которая как бы соединяла землю и небо: на ней находилась нижняя столица верховного небесного владыки Шан-ди. В основе этих мифов лежит представление о некой «мировой оси», которая принимает форму не просто горы, но и возвышающейся на ней столицы – дворца. Другое представление о космической вертикали воплощено в образе солнечного дерева – фусан, в идеи которого лежит идея древа мирового. На дереве фусан живут солнца – 10 золотых воронов. Все они – дети матушки Си-хэ, живущей за Юго-Восточным морем. Согласно «Хуайнань-цзы», солнце купается в заводи, а затем поднимается на фусан и отправляется в путь по небу. По некоторым версиям, солнце везёт по небу сама Си-хэ в колеснице. Постепенно оно приходит на дикий запад, где садится на другое солнечное дерево жо, цветы которого освещают землю. С представлением о множестве солнц связан с нарушением космического равновесия в результате одновременного появления солнц: наступает страшная засуха. Поэтому посланный с небес стрелок И поражает из лука лишние девять солнц¹⁵.

     Важное  значение для понимания китайской  мифологии имеют представления  о пяти звёздных дворцах: срединном, восточном, южном, западном и северном, которые соотносятся с символами этих направлений: Тай-и, Цин - лун, Чжу-цяо, Бай-ху и Сюань-у. Каждое из этих понятий было одновременно и созвездием, и символом, имеющим графическое изображение. Так, на древнейших рельефах кружочками изображали звёзды созвездия Цинлун и тут же рисовали зелёного дракона, Сюань-у изображалось в виде черепахи, перевитой со змеёй. Некоторые звёзды считались воплощением богов и местом их обитания.

     Среди божеств стихий и явлений природы  наиболее архаичен бог грома Лэй-гун, первоначально он представлялся в зооантропоморфном виде. Возможно, он считался отцом первопредка Фу-си.

     Мир земной в китайской мифологии  – это прежде всего горы и реки; леса и равнины, степи или пустыни  практически не играют роли.

     Духи  вод представлены большей частью как существа, имеющие черты дракона, рыб, черепахи. Среди духов рек есть как женские, так и мужские. Также в качестве духов рек почитались различных утопленников; так, феей реки Ло, считалась утонувшая в ней Фуфэй, дочь мифического Фу-си.

     Основные  персонажи древнекитайской мифологии  – культурные герои – первопредки, представленные в древних историзированных памятниках как реальные сановники  и правители глубокой древности. Они выступают как создатели  культурных благ и предметов: Фу-си изобрёл рыболовные сети, Суй-жэнь – огонь, Шэнь-нун положил начало земледелию, рытью первых колодцев, определил целебные свойства трав; Хуан-ди изобрёл средства передвижения – лодки и колесницы, а также предметы одежды из материи, начал устройство общественных дорог. С его именем связывают и начало счёта годам (календарь), а иногда и письменности. Всем мифическим первопредкам обычно приписывалось изготовление различных глиняных сосудов, а также музыкальных инструментов, что считалось в древности чрезвычайно важным культурным деянием. В разных вариантах мифа одно и то же деяние приписывается разным персонажем. Это означает, что связь между определённым героем и соответствующем культурным деянием окончательно определилось не сразу, что разные этнические группы могли приписывать изобретения своим героям. Все культурные изобретения, кому бы из первопрекдков оно не приписывалось, отражают стадиально далеко не самые ранние представления, так как герои мифов сами изготовляют эти предметы. Более архаичным способом их приобретения считается похищение или получение в виде дара чудесных предметов у их хозяев из иного мира.

     Сохранился  лишь реликт одного мифа такого рода –  рассказ о добывании стрелком И снадобья бессмертия у Си-ван-му. Посещение этим стрелком хозяйки  запада, ассоциировавшегося в китайской мифологии со страной мёртвых, можно истолковать как получение в загробном мире чудесного снадобья. Это находится в согласии с характером китайского мифологического мышления и позднее с даосским учением, ставившим своей целью поиски способов продления жизни и достижения долголетия. Сама владычица запада Си-ван-му, в отличие от других персонажей, имеющих ярко выраженные черты культурных героев, представляет собой совершенно мной тип мифического персонажа, первоначально, видимо, демонического характера. В архаических текстах она имеет явные черты зооморфности – хвост барса, клыки тигра, она ведает небесными карами, по другим источникам, - насылает мор и болезни. Черты барса и тигра, а так же её обитание в пещере позволяют предположить, что она – горное хтоническое существо, амбивалентное образу матриархальной хозяйки.

     Разрозненные  первоначально образы мифологии  отдельных древнекитайских племён и племенных групп постепенно складывались в единую систему, чему способствовало развитие натурфилософских представлений и, в частности, различных классификационных систем, среди которых наибольшее значение имела пятеричная система – по пяти стихиям. Под её влиянием четырёхчленная модель мира превращается в пятичленную, соответствующую пяти ориентирам в пространстве – четыре стороны света + середина или центр, верховный правитель осознаётся теперь уже как божество центра¹⁶.

     В соответствии с пятеричной классификацией каждому из мифических владык как  повелителю стороны света соответствовал и определённый первоэлемент, а также время года, цвет, животное, часть тела, например Фу-си – дерево, из животных – дракон, из цветов – зелёный, из времён года – весна, из частей тела – селезёнка, из оружия – секира; Чжуань-сюю – вода, чёрный цвет, зима, черепаха, кишки, щит. Всё это свидетельствует о появлении довольно сложной иерархической системы, где все элементы находятся в постоянном взаимодействии, и о возможности передачи одних и тех же представлений с помощью различных кодов. Не исключено, что в основе этой системы взглядов лежат представления о происхождении людей и космоса из первосущества.

     Отмирание и забвение древних мифологических сюжетов, однако, не означало прекращение  мифотворчества в устной народной традиции и появления новых мифических героев и сказаний о них. Одновременно шёл процесс активной антропоморфизации древних героев. Так, Си-ван-му из зооантропоморфного существа в искусстве и литературе рубежа н.э. превращается в антропоморфную фигуру, даже видимо, красавицу. Рядом с ней на Инаньском рельефе изображён тигр – дух запада, принявший на себя её звериные черты.

     В эпоху Хань у владычицы запада появляется супруг – владыка востока  – Дун-ван-гун. Его фигура моделирована по образу древнейшего женского божества. Он имеет зооантропоморфный вид  – птичье лицо, тигриный хвост.

     В изобразительном и прикладном искусстве (начиная с древней керамики и  ритуальной бронзы) весьма активно  разрабатывались мифологические темы. Мифологические сюжеты присутствуют в основном в настенной живописи эпохи Хань, украшавших в основном могильные сооружения.

     Своеобразие отражения мифологии в древнекитайской  культуре проявляется в том, что  одни и те же мифологические сюжеты и представления начиная со времён глубокой древности несколько по-разному  претворялись в образах словесного и изобразительного искусств. В одних случаях изобразительные памятники сохраняли более архаичные черты, чем литературные, в других случаях, наоборот, герои-первопредки в памятниках словесного творчества выглядели более архаическими, чем в произведениях изобразительного искусства того же периода. 

     2.3 Индийская мифология

     Индийская мифология, прежде всего, совокупность мифологических систем (мифов и участвующих  в них персонажей), существовавших в древней Индии. Самые ранние свидетельства религиозно-мифологических представлений относятся, видимо, к мезолиту.

     Специфический выбор элементов из общего фонда  предопределил актуализацию одних  и забвение других мифологических сюжетов  и даже персонажей, образование между  ними новых связей.

     Индийская мифология – это совокупность ведийской, индуистской и буддистской мифических систем.

     Ведийская мифология сложилась в общем  виде в конце 2 – нач. 1-го тысячелетия  до н.э. в северо-западной Индии среди  арийских племён. Её был свойственен  политеизм с оттенком генотеизма.

     Индуистская мифология оформилась позже, когда арийские племена уже продвинулись на юг и восток Индии, оказывая сильное влияние на автохтонные культуры и одновременно заимствуя ряд элементов из этих культур. Являясь продолжением ведийской мифологии, её трансформацией, индуистская мифология признавала авторитет вед как высшего источника знания, в том числе и мифологического, но в то же время она сильно эволюционировала в сторону монотеистических представлений. Это проявилось, в частности, в актуализации идеи первотворца всего сущего, в создании упорядоченной божественной триады, выработке черт, присущих великим религиям, претендующим на универсальность. Ведийская мифология не просто трансформировалась в индуистскую, но и сосуществовала с индуизмом, сохраняя свои позиции в ряде ритуалов и находя поддержку в соответствующих текстах, продолжавших считаться священными.

     Заимствовав из ведийской и индуистской мифологий  ряд персонажей и сюжетов, буддизм, в соответствии с его религиозно-философскими принципами, отводил мифологии достаточно ограниченное, второстепенное место, рассматривая включение мифологического слоя в свой состав как некий компромисс между высокой теорией и народными верованиями. Лишь там, где буддизм сталкивался с мощным субстратом мифоэпической стихии, он развивал более оригинальные мифологические концепции, часто смыкавшиеся с архаичными мифологическими представлениями автохтонного населения.

     Характерной чертой индийской мифологии является не только наличие нескольких различных  её воплощений, но и сосуществование их во времени, органическая преемственность мифологических систем. С этими обстоятельствами связаны нередко встречающиеся попытки такого описания индийской мифологии, при котором она выступает как единая мифологическая система, а различия между разными её частями трактующиеся как несущественные¹⁷.

      Заключение 

     Система  взглядов, основанная  на  иррациональном  способе  восприятия  и  отражения  мира, специфический тип сознания, характерный преимущественно для первобытной стадии развития, но  сохраняющий  свое  культурно-регулятивное  значение  и  позднее; в  преобразованных  формах мифологический  тип  сознания  остается  актуальным  практически  для  всех  эпох.

     Среди  характерных  признаков  мифологического  сознания «классического  типа»  принято выделять такие представления, как:

• универсальность существования человека в мире (человек не выделяет себя из природы, не относится к миру как к объекту познания и преобразования, а к самому себе как к субъекту этого познания, стремится  к  преимущественно  магическим, чувственным  формам  взаимодействия  с миром и его процессами и др.);
• холистичность  и  синкретичность (доминирует  нерасчлененная  целостность  в мироощущении, бытие  практически  не  дифференцируется  на  функциональные  и  структурные сегменты, на прошлое, настоящее и будущее, на объект и означающий его знак или слово, на практическое действие и символизирующий его ритуал, отсутствует или является весьма смутным представление  о  причинно-следственной  детерминации  событий  и  явлений, преобладает хаотическая  перемешанность  в  восприятии  сакрального  и  мирского, живого  и  косного, человеческого и природного, реального и вымышленного, неизбежного и случайного и т. п.);
• цикличность  восприятия  времени  и  динамичность  восприятия  пространственного  мира (отсутствие представлений о линейном времени, что является  основанием  для идеи  вечности, в которой пребывает мир; перемены же воспринимаются как иллюзия и носят характер неизбежного циркулярного  или  спиралевидного  повтора  событий в жизни людей, деяниях богов и пр.;
• структура  мироздания  ощущается  как  еще  незаконченная, формирующаяся, «растущая», вращающаяся  вокруг  некой  сакральной  оси, «центра  мира» и  т. п., в  целом  космогоническое мировосприятие доминирует над космологическим).

     Существует  концепция, полагающая, что  художественное  творчество  в  существенной мере  построено  на  принципах  мировосприятия  и  отражения, подобным  мифологическому сознанию. И  можно сказать, что по  своим  социально-психологическим  функциям  и генезису  искусство очень близко  к мифологии и религии. Здесь  имеет  место  аберрация  сознания некоторых  исследователей, благодаря  которой  любая  иррациональная  интенция (а  искусство  в значительной  мере  построено  на  них) принимается  за  проявление  мифологического мировосприятия.