Зодчество

Содержание

Введение

1. История русского деревянного зодчества
1. Природно – климатические и культурные предпосылки
2. Традиции и технологии русского деревянного зодчества
3. Происхождение культурных памятников в России
2. Музей – заповедник «Кижи»
1. Мероприятия по сохранению Кижского погоста

Заключение

Список литературы

Приложение

 

 

 

 

Введение.

Целью данной курсовой работы является углубленное изучение русского деревянного зодчества одной  из тем дисциплины «Мировая культура и искусство» в разделе «Отечественная культура и искусство».

Задачи:

1.Охарактеризовать традиции  и технологии русского деревянного  зодчества.

2.Обозначить проблемы  сохранения культуры в области  деревянного зодчества.

3.Собрать материалы  по мерам сохранения реставрации  в Кижах.

Предмет исследования: памятники русского деревянного зодчества.

Объект исследования: особенности русского деревянного  зодчества, как феномен древнерусской  культуры.

Актуальность данной тематики обусловлена тем, что не так давно — 50-60-х годах 20-го века русским 

деревянным зодчеством интересовались, изучали , описывали , составляли каталоги. Тогда же появилась и начала осуществляться идея музеев под открытым небом, где были бы собраны и отреставрированы наиболее ценные с художественной и общекультурной точки зрения памятники. Однако энтузиазм этот продолжался недолго — сегодня у многих с деревянным зодчеством ассоциируется лишь многоглавая Преображенская церковь в Кижах.

Уже сейчас наступило  время спрашивать не «что делать», а  «быть или не быть?».

Дерево — один из самых  хрупких и недолговечных материалов, с которыми только приходилось иметь дело истории мировой архитектуры, Деревянное сооружение не нужно разрушать насильно — оно гибнет от элементарного забвения. Однако из конкретных действий в последние годы мы наблюдаем лишь капитальный пересмотр понятий. Если 30 лет назад «удовлетворительным» состоянием называли обрушившийся крест, металлическую главку вместо лемехового покрытия, неснятую тесовую обшивку, то теперь « удовлетворительно» означает , что памятник еще пока не рухнул. А сохранить объекты русского деревянного зодчества было бы хорошо.

 

 

 

1.История русского  деревянного зодчества

 

     Специфика деревянного зодчества на протяжении веков определялась историческими и природными особенностями Русского Севера. Как ни  в одном другом районе России здесь сохранились до настоящего времени замечательные произведения деревянного зодчества – своеобразные «песни в деревне», Отличающиеся особой  концентрированностью образа, высокой степенью обобщения, внутренней уровновешенностью, декоративной узорочностью предельной лаконичностью и изящностью частей, форм и деталей.

Создавшие эту  удивительную, не имеющую аналогий, Самобытную архитектуру безвестные талантливые народные зодчие, в основном были выходцы из крестьян.

 

     

 Искусство строить из дерева зародилось на Руси в глубокой древности. За многие столетия были накоплены богатые традиции и опыт возведения различных зданий, разработаны специфические конструктивные приёмы, определились основные национальные черты деревянного зодчества, получившие огромное значение для дальнейшего развития строительного искусства России. 

    При возведении жилых домов и хозяйственных построек имелось больше возможностей для создания разнообразных типов, так как на них не распространялись жёсткие каноны и запреты официальной церкви и государства. Профессиональное знание строительного дела позволило крестьянам рубить их в соответствии со своими жизненными и бытовыми запросами, мировоззрением и художественными представлениями. В них определялись свойства архитектуры, связанные с главными сторонами жизни человека и общества, эстетические и нравственные нормы русского народа, конструктивные и технические особенности возведения зданий.     

 Лучшие памятники деревянного зодчества отличаются высоким качеством объёмно-пространственных решений, рациональностью планировки помещений, мастерским исполнением конструктивных форм и деталей, надёжностью и удобством в эксплуатации, основанными на великолепном знании специфических особенностей строительного материала – дерева. Их художественный образ составляет неразрывное гармоническое целое с планировочными, объёмными и конструктивными решениями; в нём отсутствует ложное украшательство, вычурность форм и частей; польза, прочность и красота как высшая мера достоинств произведения архитектуры, нашла в них своё полное воплощение. Выразительность созданных народными зодчими зданий достигнута ясностью и чёткостью композиции и силуэта, хорошо найденными пропорциями, точной оценкой основных конструктивных элементов в формообразовании и соразмерном выявлении художественных качеств декоративных деталей.    

 В процессе многовековой практики русские мастера – плотники создали сравнительно небольшое количество своеобразных типовых элементов и конструкций для решения любых строительных задач, позволявших для каждого здания находить индивидуальный облик. В плотницком искусстве северян сохранились связь традиций и новаторства, преемственность мастерства, понимание формы и практической целесообразности.     

 Из поколения в поколение они пользовались лучшими старинными приёмами рубки, широко применяли сохранившие актуальность конструктивные решения и декоративный орнамент.     

 В то же время народный зодчий не повторял и не копировал созданного однажды. В результате на Русском Севере среди многочисленных деревянных построек нет двух одинаковых. На протяжении многих веков мастера – дереводелы возводили здания «как водится», «по старинке», сохраняя излюбленные народом формы и используя древние приёмы. Однако, приступая к делу, они становились творцами, увлечёнными, ищущими, не терпящими подражания и копирования.    

 Основным рабочим инструментом плотника были топор, который в умелых руках мастера становился главным орудием труда, заменявшим тесло, скобель и долото. Им рубили культовые, жилые и хозяйственные постройки; обрабатывали доски полов, потолков, кровли; выполняли затейливую резьбу на подзорных досках, причелинах, полотенцах, столбах и ограждениях, делали лемех и другие детали. Пилы, вначале небольшие, были известны новгородцам с Х в., но использовались преимущественно в столярном деле.     

 С середины ХVII в. при крупном строительстве применялись большие пилы для распиловки брёвен на доски. Однако в основном северные плотники продолжали изготовлять тёс, раскалывая брёвна топором с помощью клиньев и затем слегка протёсывая доски с обеих сторон. Для этого выбирали только ровные прямослойные брёвна.     

 В результате достигалось высокое качество досок, отличавшихся большой прочностью, в то время как при распиловке волокна дерева повреждались и доска значительно утрачивала плотность – кололась и ломалась. Хорошо зная эту особенность дерева и не желая снижать качество строительства за счёт более быстрого возведения здания, плотники даже после указа Екатерины II, запретившего древний способ изготовления тёса из-за больших отходов, предпочитали платить штрафы, но широко пользоваться им.    

 В XVIII и начале XIX вв. на деревянное народное зодчество оказали определённое влияние архитектурные стили города. В результате в сёлах появились деревянные постройки, выполненные «на каменное дело», владельцами которых были главным образом помещики и зажиточные крестьяне. В этих зданиях дерево утратило значение самостоятельного материала со своими специфическими достоинствами, так как было признано «дешёвым», неблагородным и поэтому всячески маскировалось. Деревянным строениям придавали вид каменных с помощью дощатой обивки, профилированных карнизов и поясков, колонн, точёного балясника, других элементов городской архитектуры, а также штукатурки и раскраски фасадов. Всё это значительно снизило качество архитектуры сельских культовых и жилых зданий.    

 Во время всеобщего упадка русской архитектуры во второй половине XIX в., на деревянное зодчество оказало влияние «ропетовское» направление, получившее название от имени И.П. Ропета. Его представители в возрождении национального характера архитектуры считали единственно ценным в народном деревянном зодчестве декоративную сторону без учёта специфики конструктивных и планировочных решений.     

 В проектах «ропетовцев» механически соединились новые принципы композиции и планировки зданий с традиционными деталями и декоративной обработкой.     

 При этом утрачивалось чувство меры: здания замысловатых объёмов «одевались» в сплошное резное кружево и фигурную обшивку, а «старые» постройки «перелицовывались на новый лад».    

 К концу XIX в. под влиянием модернистского стиля городской архитектуры в народном зодчестве Русского Севера начали преобладать электрические тенденции. В этот период широкое распространение получила дощатая обшивка, которую ошибочно считали надёжным средством защиты бревенчатого сруба от гниения и поражения древесины насекомыми, так как она явилась, прежде всего, своеобразной данью моде и играла чисто декоративную роль, скрывая « неблагородный » бревенчатый сруб. Однако практика показала, что обшивка может хорошо выполнять защитные функции только при условии тщательного выполнения и ведения постоянного надзора за скрытым под ней срубом. В противном случае создаются значительные трудности при замене старых брёвен новыми, происходит более быстрое загнивание и разрушение древесины в связи с тем, что проникающая под обшивку влага долго не высыхает из-за плохого проветривания в северных условиях с частыми дождями, большой влажностью воздуха и малым количеством тёплых солнечных дней. При этом художественные и архитектурные достоинства дощатой обшивки, даже с замысловатым рисунком декора, значительно уступают красоте и пластике обнажённого бревенчатого сруба.

 

1.1 Природно  — климатические и культурные  предпосылки.        

История зодчества Древней Руси - молодая наука. Еще в XVIII в. памятники  древнерусской архитектуры обычно называли готическими. Сам термин свидетельствует, что памятники эти отличались от построек античного и нового времени, но не отделяли от архитектуры других стран, не видели национальной специфики русского зодчества. Средневековые памятники в продолжение всего XVIII в. считали варварскими, памятниками дурного вкуса, недостойными изучения. Пренебрежительное отношение к архитектуре и искусству средневековья не было особенностью русской культуры, совершенно так же обстояло дело и в Западной Европе. Правда, наиболее талантливые русские зодчие уже во второй половине XVIII в. любовались сохранившимися памятниками древнерусского зодчества, зарисовывали их, использовали в своем творчестве некоторые мотивы этой архитектуры. И все же даже в самом конце XVIII в. памятники древнего русского зодчества еще очень редко привлекали внимание, причем уделялось оно почти исключительно уцелевшим постройкам XVI-XVII вв.  
        Интерес к древнерусским памятникам заметно повысился в начале XIX в., что было связано со сложением в русской культуре, и прежде всего в русской литературе, романтического направления. В большинстве случаев внимание на отдельные древнерусские здания было обращено из-за практических задач - необходимости проведения ремонтов или перестроек древних церквей. А так как действующие церкви, как правило, были возведены не ранее XVI в., то естественно, что наибольший интерес вызывала архитектура именно этих поздних периодов, т. е. архитектура Москвы и отчасти Новгорода. Древнейший, домонгольский период развития русского зодчества привлекал к себе значительно меньше внимания. Здесь репертуар памятников по существу ограничивался

несколькими сооружениями - киевским и новгородским Софийскими соборами, Спасским собором в Чернигове, двумя-тремя церквами во Владимире. Впрочем, иногда все же предпринимались уже и специальные работы, ставившие перед собой исследовательские цели. Так, в 1809 - 1810 гг. состоялось “ученое путешествие по России” К. М. Бороздина и сопровождавших его рисовальщика и архитектора. Это была первая попытка целеустремленного изучения памятников древнего русского зодчества. Во время путешествия были исполнены рисунки и чертежи, составившие несколько альбомов, которые, к сожалению, не были опубликованы, и даже сведения о них проникли в научную литературу только в третьей четверти XIX в.  
        В 1824 г. по инициативе киевского митрополита были раскопаны фундаменты древнейшего памятника русского монументального зодчества - Десятинной церкви в Киеве. И хотя это было вызвано необходимостью проверки фундаментов в связи с предположением построить на данном месте новую церковь, при вскрытии были решены и некоторые чисто научные задачи: сделано описание раскопанных остатков и даже подняты вопросы изучения древней строительной техники. В программе исследования Десятинной церкви, составленной в 1826 г. президентом Академии художеств А. Н. Олениным для архитектора Н. Е. Ефимова, указывалось, что следует не только обмерить фундаменты древней церкви, но и определить “способ кладки фундаментов и употребленные для того материалы”, а также изучить “древние части Софийского собора и других подобных тому церквей в Киеве”. Впрочем, о научном уровне проведенного предприятия свидетельствует то, что для удобства возведения здесь нового храма “древние стены сломаны до основания .

 
        О пробуждении интереса к древнерусским  памятникам можно судить по тому, что  в 30-х гг. XIX в. несколько архитекторов и художников были специально командированы Академией художеств в Киев, Москву, Новгород, Владимир, Юрьев-Польский для изучения там древних храмов. Появились и первые любители-археологи, интересовавшиеся историей древнерусского зодчества. Так, в 1836 г. “купеческий сын” Д. Тихомиров начал раскопки храмов в Старой Рязани. Он писал, что цель его раскопок - “открыть место погребения великих князей и архипастырей рязанских”, но в действительности его гораздо больше интересовала архитектура раскапываемых памятников, и исследования он вел, “чтобы лучше можно было иметь понятие об архитектуре XII в.”.         

Ценность памятников древнего зодчества  именно как памятников независимо от их использования постепенно завоевывала  признание. Когда в 30-е гг. XIX в. восстанавливали  Спасскую церковь Евфросиньева монастыря в Полоцке, необходимость реставрации аргументировали уже не только религиозными мотивами, но и тем, что здание представляет “драгоценный для России памятник древнего зодчества”.