Зиновий Богдан Хмельницкий

Дата добавления: 30 Октября 2013 в 02:32
Автор: f**********@ukr.net
Тип работы: биография
Скачать полностью (209.60 Кб)
Работа содержит 1 файл
Скачать  Открыть 

Б. Хмельницький.docx

  —  216.59 Кб

Зиновий Богдан Хмельницкий (укр. Богдан Зиновій Михайлович Хмельницький) (27 декабря 1595 [6 января 1596])[1], Суботов —27 июля [6 августа] 1657, Чигирин[2]) — гетман Войска Запорожского, полководец и государственный деятель, родом из православной шляхты Речи Посполитой. Предводитель восстания против Речи Посполитой, в результате которого земли Войска Запорожского вошли в состав Российского государства.

Происхождение и образование


О жизни Богдана Хмельницкого до 1647 года известно очень мало. Местом рождения считается Суботов, в качестве года рождения указывают либо 1595[3]:70 (вычислен по сведениям венецианского посла Николо Сагредо, который в 1649 году писал в своём рапорте в венецианскую сеньорию, что Хмельницкому 54 года.[4]) либо 1596[5]:153 год.

Наиболее распространённой является версия, что Богдан Хмельницкий  происходил из шляхетского рода[3]:70[5]:153 (герба «Сырокомля»[6]).

Родители Богдана

Отец Богдана, чигиринский подстароста Михаил Хмельницкий[3]:70, был на службе у коронного гетмана Станислава Жолкевского, а затем у его зятя Яна Даниловича. 1620 году он участвовал в походе Жолкевского на Молдавию и погиб в битве с татарами под Цецорой[1].

Мать Богдана была казачкой[5]:153 и, скорее всего, звалась Агафьей (хотя это также может быть второе имя, даваемое после перехода в монашеский чин)[7]. Впоследствии после смерти мужа она вышла замуж за шляхтича и «королевского солдата» Василия Шишко-Ставецкого (этот брак матери Богдана со шляхтичем свидетельствует в пользу её собственного благородного происхождения), который пережил её и во время Хмельнитчины служил в армии Речи Посполитой в Белоруссии. Его сын Григорий, брат Богдана по матери, переселился в Белгород в 1649 г., где женился на вдове-украинке, которая имела четверых детей.[8].

Историки имеют чрезвычайно  мало сведений о Михаиле Хмельницком. И до сих пор не удалось выяснить, из какого поселения — Хмельника, Хмелева, Хмелива, Хмельницкий или Хмелевка — происходил его род. Предположение И. Крипякевича, что он вышел из с. Хмельника, расположенного в Перемышльской земле, требует убедительной аргументации. А пока можем лишь более или менее уверенно утверждать, что предки Богдана проживали в западном регионе Украины. Есть также версия о польском (Мазовецком) происхождении Михаила, но она не поддержана большинством историков[9]. Роберт Магочи в своей истории Украины указывает белорусское происхождение Михаила Хмельницкого[10].

Некоторые исследователи (Иван Каманин, Михаил Возняк) приписывали Хмельницкому мещанское происхождение из Киева, где был тогда мещанский род Хмелев[источник не указан 826 дней]. Возможно, наиболее экстравагантным является гипотеза Томаша Падурры о еврейском происхождении Хмельницкого[источник не указан 826 дней]. Падурра, опираясь на якобы виденные им, но неопубликованные источники, утверждал, что отец Хмельницкого был сыном мясника из Хмельника на Подолье, евреем по имени Берко, перешедшим в католичество[11].

Даже если принять, что  Михаил Хмельницкий был шляхтичем  герба «Абданк» (хотя Хмельницких нет в списке семей, принадлежащих к этому гербового клана[источник не указан 826 дней]), надо ещё ответить на вопрос, был ли шляхтичем сам Богдан. В сообщениях венецианца Альберто Вимина и шведского посла Самуэля Грондського, которые соответственно в 1650 и 1656 гг. встречались с Богданом и могли получить от него или кого-то другого в Чигирине информацию, что Михаил был осуждён судом то ли по «баниции», то ли «инфамии». Такие приговоры суды выносили шляхтичам за нападения на имения соседей, произвола, отказ подчиняться судебным решениям, за долги и др. Не исключено, что Михаил Хмельницкий совершил нечто подобное и, спасаясь от тюрьмы, а то и смерти, бежал поближе к Дикому Полю, где приговоры судов становились призрачными. Возможно, бежать ему помог сам Жолкевский или кто-то из его круга[12].

По мнению Смолия и Степанкова, исходя из норм тогдашнего польского права (в частности устава 1505 г.), Богдан де-юре не принадлежал к шляхетскому сословию. Ведь, во-первых, шляхетство велось по материнской линии[источник не указан 826 дней]. Если шляхтич женился на простолюдинке, он автоматически лишал своих будущих детей шляхетства. Матерью Богдана была казачка. Во-вторых, Михаил Хмельницкий был наказан на инфамии, что предполагало потерю шляхетства, а потому его дети не могли унаследовать шляхетства (по крайней мере до отмены инфамии), даже если бы он женился на шляхтичке. Другой вопрос, что в полной опасностей повседневной жизни на пограничьях Дикого Поля казаки считали свой статус равным шляхетскому. Юридические тонкости наследования шляхетства далеко не всегда принимались во внимание, а потому сын чигиринского подстаросты считал себя полноправным шляхтичем[13].

Как аргумент против шляхетского  происхождения Богдана приводится также то, что его сына Юрия король счёл нужным нобилитовать (но тут можно возразить, что он точно был сыном казачки). Другой аргумент — то, что по ординации 1638 года Богдана лишили его должности войскового писаря, когда должности такого уровня были зарезервированы только за шляхтичами[14].

Братская школа, иезуитский коллегиум

Своё обучение Хмельницкий  начал в киевской братской школе (что видно из его скорописи), а  после её окончания, поступил в Иезуитский коллегиум в Ярославе, а потом, следственно, и во Львове[1]. Характерно, что овладев искусством риторики и сочинения, а также в совершенстве польским языком и латынью, Хмельницкий не перешёл в католичество и остался верен отцовской вере (то есть православию). Позже он напишет, что иезуиты не смогли добраться до самых недр его души. По его словам ему не стоило труда вытеснить из себя их проповеди и остаться верным родной вере. Позже Хмельницкий побывал во многих европейских странах[1].

Служба королю


Турецкий плен 1620 г.

Вернувшись на родину, Хмельницкий  участвует в польско-турецкой войне 1620—1621 годов, во время которой, в битве под Цецорой, гибнет его отец, а сам он попадает в плен. Два года тяжёлого рабства (по одной версии — на турецкой галере, по другой — у самого адмирала) для Хмельницкого не прошли понапрасну: выучив турецкий и татарский языки, он решается на побег (по другим данным, был выкуплен родственниками). Вернувшись в Суботов, он был зачислен в реестровое казачество[1].

С конца 1620-х годов начинает активно участвовать в морских  походах запорожцев на турецкие города (кульминацией этого периода стал 1629 год, когда казакам удалось  захватить предместия Константинополя). После долгого пребывания на Запорожье Хмельницкий вернулся в Чигирин, женился на Анне Сомковне (Ганна Сомко) и получил уряд сотникачигиринского. В истории последовавших затем восстаний казаков против Польши между 1630 и 1638 годами имя Хмельницкий не встречается. Единственное его упоминание в связи свосстанием Павлюка 1637—1638 года — капитуляция восставших была писана его рукой (он был генеральным писарем у восставших казаков) и подписана им и казацкой старшиной. После поражения вновь низведён в ранг сотника[1].

Против России

По утверждению Летописи самовидца, когда на польский престол вступил Владислав IV и началась война Речи Посполитой с Россией, Хмельницкий участвовал в осаде полякамиСмоленска в 1634 году[15] и, как установил первый исследователь «Метрики Коронной (польск.)русск.» П. Н. Буцинский, в 1635 году получил от короля золотую саблю за храбрость[16].

Против Оcманской империи

Богдан Хмельницкий пользовался  уважением при дворе польского  короля Владислава IV. Когда в 1645 году король задумал без согласия сейма начать войну с Османской империей, он доверил свой план и Богдану Хмельницкому. Не один раз он входил в состав депутаций для представления сейму и королю жалоб на насилия, которым подвергались казаки[1].

На стороне кардинала  Мазарини

Утверждается, что во время  войны Франции с Испанией (1644—1646) Богдан с более чем двухтысячным отрядом казаков принимал участие  в осаде крепости Дюнкерк. Уже тогда посол де Брежи писал кардиналу Мазарини, что казаки имеют очень способного полководца — Хмельницкого[17].

Эта версия была опровергнута в работах польского историка Збигнева Вуйцика и советского историка казачества В. Голобуцкого, которые утверждали, что на самом деле в осаде Дюнкерка участвовало 2400 польских наемников под командованием полковников Пшиемского, Кабре и де Сиро.[18] В действительности между историками все ещё продолжаются дискуссии об участии запорожских казаков во взятии Дюнкерка. Пьер Шевалье в своей «Истории войны казаков с Польшей» утверждал, что граф де Брежи (посол) посоветовал кардиналу Мазарини запорожских казаков в качестве наёмников. Переговоры с французами Хмельницкий вёл лично. Неизвестно, принимал ли он сам участие в осаде или нет : есть данные только об Иване Сирко, да и то сомнительные - вероятнее речь шла о полковнике де Сиро. Но, когда в 1655 году Богдан Хмельницкий участвовал в переговорах с французским послом, он говорил, что ему приятно вспоминать о его пребывании во Франции, причём принца Конде он с гордостью называл своим «бывшим вождем».[19]

В 1646 году Владислав IV задумал без согласия сейма начать войну с Турцией начал искать поддержку у казацких старшин — Ильяша Караимовича, Барабаша и Хмельницкого (в то время он был войсковым писарем). Казацкое войско должно было развязать войну с Османской империей, а за это оно получало королевскую грамоту, восстанавливающую казацкие права и привилегии. Узнав о переговорах короля с казаками сейм воспротивился им и король принуждён был отказаться от своих планов. Выданная королем грамота хранилась в тайне у Барабаша. Позже Хмельницкий хитростью выманил у него ее. Некоторые историки утверждают, что Хмельницкий для того чтобы придать законности его восстания подделал королевскую грамоту[1].

Против Польши


Семейная трагедия

Хмельницкий имел небольшой  хутор Суботов (по названию реки Суба), близ Чигирина. Воспользовавшись его отсутствием, польский подстароста Чаплинский, ненавидевший Хмельницкого, напал на его хутор, разграбил его, увёз женщину (Гелену), с которой Хмельницкий жил после смерти его первой жены Анны Сомковны, обвенчался с ней по католическому обряду и высек одного из сыновей Хмельницкого так сильно, что тот чуть не умер. Задокументированных подтверждений смерти сына Хмельницкого нет, но его имя больше нигде не упоминается, в отличие от Тимоша и Юрия[1].

Королевский совет

Хмельницкий начал было искать возмездия на суде, но там ему  ответили только насмешкой, возместив  ему лишь 100 золотых (по оценкам историков сумма ущерба составляла больше 2 тысяч золотых). Тогда он обратился к королю, который, чувствуя себя бессильным перед Сеймом (Польским парламентом), высказал, как говорили, удивление, что казаки, имея сабли за поясом, не защищают сами своих привилегий. Более того, за попытки "добиться правды", Хмельницкий был обвинен в заговоре и заключен местными польскими властями в тюрьму, откуда смог освободиться только благодаря заступничеству Барабаша.

На Запорожье, февраль 1648 г.

В начале февраля 1648 года группа казаков с Хмельницким прибыла  в Запорожье. Отъезд не вызвал никакого подозрения у местной администрации, так как это было обычное событие. Собрав вокруг себя запорожцев на острове  Томаковка, который находился вниз по Днепру в 60 км южнее острова Хортица, Хмельницкий решил идти на Сечь, расположенную на Никитском Рогу (возле современного Никополя). На Сечи с 1638 года находился гарнизон коронного войска. Отряд Хмельницкого разбил польский гарнизон и принудил к бегству черкасского реестрового полковника Станислава Юрского. Реестровые казаки гарнизона присоединились к отряду Хмельницкого, мотивируя свой переход «воювати козаками проти козаків — це все одно, що вовком орати»[20](«воевать казакам с казаками — все равно что волком пахать»)

Переговоры с крымцами

Основная статья: Бахчисарайский мирный договор (1648)

Чтобы привлечь на свою сторону  крымского хана Ислама III Гирея, Хмельницкий направил к нему своих послов, которые сообщили хану о планах короля напасть с запорожцами на Крым[21]. Хан дал уклончивый ответ — не объявляя формально войны Польше, хан велел перекопскому мурзе Тугай-бею выступать с Хмельницким. 18 апреля 1648 Хмельницкий вернулся на Сечь и изложил результаты своей поездки в Крым.

Личная хоругвь Хмельницкого

Полковники и старшина на Сечи приняли его с энтузиазмом  и казачество избрало его гетманом Войска Запорожского. К этому периоду  относится появление личной хоругви  Богдана Хмельницкого, оригинал которой  был не так давно найден в шведской государственной коллекции трофеев  Военного музея[22] (Музея Армии[23]) в Стокгольме, а реконструкция экспонируется в историческом музее г. Чигирина. По сведениям историков, хоругвь была утрачена казаками вместе с целым рядом других в битве с поляками при Берестечке в 1651 году. Позднее, во время оккупации шведами территории Польши в 1655 г. хоругви, скорее всего, оказались среди шведских трофеев. В настоящее время, хоругвь представляет собой коричневое полотнище с «откосом», направленным вверх при горизонтальном расположении флага. По сохранившимся акварелям восстановлены первоначальные цвета — красно-оранжевый), в центре на белом фоне изображены золотые шестиконечные звезды, крест, серебряный полумесяц и буквы «Б. Х. Г. Е. К.МЛС. В. З.», что означает «Богдан Хмельницкий — Гетман Его Королевской Милости Войска Запорожского»[23].

Хоругвь Богдана Хмельницкого. Реконструкция. 
Чигиринский исторический музей.

Начало военных действий


Основная статья: Восстание Хмельницкого

Битва при Жёлтых Водах, апрель 1648 г.

Основная статья: Битва под Жёлтыми Водами

Дождавшись 3-4-тысячного отряда перекопского мурзы в конце апреля, 8 тысячное казацкое войско вышло из Сечи. Николай Потоцкий выслал 4 полка реестровых казаков в лодках вниз по Днепру, ещё два — присоединил к «кварцяному» отряду, который выступил с Крылова навстречу восставшим. Общее руководство этим отрядами численностью 5-6 тысяч человек, должен был осуществлять 20-летний сын Николая — Стефан Потоцкий. Оба гетмана коронный- Николай Потоцкий и полевой Мартин Калиновський остались в лагере между Черкассами и Корсунем поджидая подкрепления. 22 апреля четырёхтысячное войско Хмельницкого выступило из Запорожья; за ним на некотором расстоянии шёл Тугай-бей с тремя тысячами татар. Обойдя крепость Кодак, где сидел польский гарнизон, Хмельницкий направился к устью реки Тясмина и остановился лагерем на притоке Жёлтые Воды, впадающем в Тясмин (в нынешней Днепропетровской области). Несколько времени спустя подошли туда и поляки, под начальством молодого Стефана Потоцкого — всего пять тысяч человек и восемь пушек. Поляки ждали подкрепления от двух полков реестровых казаков, которые спускались лодками по Днепру, но они перебили своих командиров и перешли на сторону Хмельницкого, было подписано перемирие, и поляки выдали Хмельницкому артиллерию в обмен на заложников — полковников Михаила Крысу и Максима Кривоноса. Затем казаки провели обманную атаку на лагерь поляков, и находящиеся в заложниках казацкие полковники потребовали себе коней, чтоб остановить «наступление». Как только им дали коней, они поскакали к восставшим, чтобы их якобы «остановить», а на самом деле сбежали. После того, как Хмельницкий завладел артиллерией, положение польской армии стало безнадежным. Поляки пробовали передать сведения о своем тяжелом положении в основную армию, которая стояла около Корсуня, многими способами: известна даже попытка передать записку со специально обученной собакой, но все усилия оказались бесплодными. После перехода реестровых казаков на сторону Хмельницкого польская армия имела «некомплект» в пехоте и не могла обороняться. 5 мая после ряда казацких атак на лагерь было принято решение отходить, обгородившись рядами возов с флангов. Но возле урочища Княжие Байраки в верховьях речушки Днепровой Каменки казаками и татарами была сделана засада (путь отступления перекопан окопами), и отступаюшие поляки были полностью разгромлены. Потоцкий был смертельно ранен, другие начальники взяты в плен и отправлены пленниками в Чигирин.

Страницы:1234следующая →
Описание работы
Своё обучение Хмельницкий начал в киевской братской школе (что видно из его скорописи), а после её окончания, поступил в Иезуитский коллегиум в Ярославе, а потом, следственно, и во Львове[1]. Характерно, что овладев искусством риторики и сочинения, а также в совершенстве польским языком и латынью, Хмельницкий не перешёл в католичество и остался верен отцовской вере (то есть православию). Позже он напишет, что иезуиты не смогли добраться до самых недр его души. По его словам ему не стоило труда вытеснить из себя их проповеди и остаться верным родной вере. Позже Хмельницкий побывал во многих европейских странах.
Содержание
содержание отсутствует