Формирование новой системы международных отношений в Европе

Автор: Пользователь скрыл имя, 30 Октября 2012 в 18:07, курсовая работа

Описание работы

Цель работы – является анализ международных отношений в Европе.
Для достижения этой цели потребуется решение следующих задач:
1.рассмотреть основные дилеммы формирования новой Европы;
2.систематизировать типологию международных отношений;

Содержание

Введение……………………………………………………………………........3
1. Поиск механизмов управления ситуацией…………………………….5
1.1 Основные дилеммы формирования новой Европы………............7
1.2 Институционализация и преобразование СБСЕ в ОБСЕ……….11
2.Процессы трансформации в ЦВЕ………………………………………17
2.1. НАТО: адаптация и расширение………………………………….22
2.2 Основные контуры будущей системы отношений в Европе……28
2.3 Институционализация отношений России с европейскими организациями………………………………………………………………31
Заключение………………………………………………………………....33
Список литературы…………………………………………………………34

Работа содержит 1 файл

курсовая.docx

— 73.56 Кб (Скачать)

В 1991 г. ряд стран ЦВЕ ставили  перед НАТО вопрос о предоставлении им статуса ассоциированных членов союза. В ответ 20 декабря 1991г. НАТО вместе с 9 государствами Восточной Европы учредила Совет североатлантического сотрудничества (ССАС) - многосторонний консультативный орган, в рамках которого согласовывались программы  сотрудничества между НАТО и бывшими  членами ОВД. После распада Советского Союза участниками ССАС стали  страны бывшего СССР, а также Албания. В работе ССАС в качестве наблюдателей принимали участие Австрия, Финляндия, Швейцария и Швеция.

С осени 1993 г., когда в странах  ЦВЕ и на Западе активизировалась дискуссия о расширении НАТО на Восток, по инициативе США была разработана программа «Партнерство ради мира». Эта программа, официально принятая на сессии Совета альянса в Брюсселе 10-11 января 1994 г., была адресована всем участникам СБСЕ. Заинтересованные государства могли подписать рамочный документ ПРМ, в котором излагались политические цели программы: обеспечение транспарентности национального военного планирования и оборонных бюджетов, демократического контроля над вооруженными силами; поддержание способности и готовности вносить вклад в миротворческие операции, проводимые под руководством ООН и/или под эгидой ОБСЕ; совместное планирование, обучение и проведение учений Для отработки операций по поддержанию мира, поисковых и спасательных операций, гуманитарных и других акций; обеспечение в долгосрочной перспективе большей совместимости вооружениях сил государств-партнеров и НАТО. В дальнейшем каждое государство могло разработать индивидуальную программу партнерства с НАТО. ПРМ способствовала индивидуализации отношений альянса с государствами-партнерами. Транспарентность индивидуальных программ обеспечивалась созданием в рамках ССАС координационного комитета по военно-политическим вопросам ПРМ.

Январские решения 1994г. по существу открыли  двери НАТО для вступления новых  членов из числа стран ЦВЕ. Хотя принятие ПРМ откладывало окончательное  решение вопроса о расширении блока, в ней говорилось, что «активное  участие» в программе «сыграет важную роль в эволюционном процессе расширения НАТО». На данном же этапе блок предлагал  проведение консультаций «с любым активным участником «партнерства», если этот партнер  ощущает прямую угрозу своей территориальной  целостности, политической независимости  или безопасности».

В ПРМ участвуют 24 государства, включая Россию, страны СНГ и нейтральные страны Западной Европы (Австрия, Финляндия, Швейцария, Швеция). На практике ПРМ не только позволила интенсифицировать военно-политическое сотрудничество стран ЦВЕ с НАТО, но и способствовала подготовке некоторых из них к вступлению в альянс. К сентябрю 1995 г. альянс подготовил «Исследование по вопросу о расширении НАТО», где были сформулированы основные принципы и критерии этого процесса. Одновременно НАТО выступила с инициативой дальнейшей институционализации политического диалога с Россией. По существу к 1995 г. вопрос о расширении НАТО можно было считать решенным, хотя странам альянса еще предстояло в этой связи решить ряд конкретных проблем:

- определить круг государств, которые  могли бы войти в первую  «волну» расширения, продумав при  этом политику в отношении  стран ЦВЕ, которым на данном  этапе было бы отказано в  возможности вступить в НАТО;

- урегулировать отношения с  Россией;

- определить перспективы отношений  прежде всего с европейскими  странами бывшего СССР и в  особенности с Украиной, которые  в обозримой перспективе не  могут рассчитывать на членство  в НАТО.

10 декабря 1996 г. сессией Совета  НАТО было принято решение  о начале процесса расширения  альянса. Подготовка первой «волны»  расширения НАТО велась по  нескольким направлениям.

1. В 1996 - 1997 гг. группа секретариата НАТО провела переговоры с двенадцатью странами ЦВЕ, проявившими интерес к вступлению в альянс. По итогам переговоров был составлен доклад, обобщивший военные, политические и иные аспекты, связанные с приемом новых членов из числа государств ЦВЕ. Однако окончательное определение первых кандидатов на вступление в НАТО оставалось предметом споров вплоть до мадридского саммита НАТО. В Мадриде 8 июля 1997 г. приглашение вступить в НАТО получили три государства - Венгрия, Польша и Чешская Республика. После коротких переговоров 16 декабря 1997 г. с ними были подписаны протоколы о вступлении в НАТО. 12 марта 1999г. процесс ратификации протоколов завершился вступлением трех стран в НАТО.

2. С января 1997 г. между НАТО  и Россией состоялось несколько  раундов консультаций и переговоров  относительно совершенствования  и развития механизмов политического  диалога и согласования политики. Эти переговоры завершились подписанием  в Париже 27 мая 1997 г. Основополагающего  акта о взаимных отношениях, сотрудничестве  и безопасности между Организацией  североатлантического договора  и Российской Федерацией.

3. Одновременно с принятием решения  о расширении НАТО в июле 1997 г. в Мадриде была подписана  Хартия об особом партнерстве  между Организацией североатлантического  договора и Украиной, предусматривающая  установление регулярного политического  диалога в рамках Комиссии  НАТО - Украина, развитие между  ними политического и военного  сотрудничества.

4. 16 января 1998 г. в Вашингтоне  была подписана Хартия партнерства  между США и странами Балтии, в которой зафиксирована поддержка  Соединенными Штатами намерения  Латвии, Литвы и Эстонии присоединиться  в будущем к европейским и  трансатлантическим организациям, в том числе к НАТО. Хартией  предусмотрено создание четырехсторонней  комиссии по наблюдению за  реализацией закрепленных в ней  принципов.

5. На встрече министров иностранных  дел стран, входящих в ССАС, 30 мая 1997 г. в Синтре (Португалия) вместо ССАС был учрежден Совет  евро-атлантического партнерства  (СЕАП) составе государств, входящих  в НАТО и участвующих в ПРМ  (всего 44 члена). Учреждение СЕАП  было призвано усовершенствовать  механизм многосторонних политических  консультаций НАТО с государствами-партнерами, предоставляя последним несколько  более широкие возможности для  участия в подготовке и принятии  решений относительно операций  и мероприятий в осуществлении  которых они принимают участие.  СЕАП собирается на уровне  министров иностранных дел дважды  в год и ежемесячно - на уровне  послов.

6. Весной 1997 г. министры обороны  и иностранных дел стран НАТО  приняли решение о модификации  ПРМ, получившей название «Расширенная  программа партнерства ради мира».  Речь идет о расширении практики  многосторонних и индивидуальных  политических консультаций между  НАТО и государствами-партнерами; о большей ориентации индивидуальных  программ партнерства на отработку  возможностей оперативного взаимодействия  вооруженных сил различных стран;  о расширении возможностей участия  государств-партнеров в процессе  принятия решений НАТО и планировании  мероприятий в рамках ПРМ.

С точки зрения НАТО, меры, принятые на разных направлениях, призваны разрешить  дилеммы, перед которыми альянс оказался в процессе начавшегося расширения на Восток.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2.2 Основные контуры будущей системы отношений в Европе

Ввиду принятия в 1997 г. прежде всего  ЕС и НАТО решений о начале процесса их поэтапного расширения на Восток, а  также с учетом промежуточных  результатов дискуссии в рамках ОБСЕ о модели общей и всеобъемлющей  безопасности для Европы XXI в., ведущейся  с 1995 г. по инициативе России, можно  утверждать, что в настоящее время  Европа вступила в решающую фазу формирования новой системы межгосударственных отношении, контуры которой вырисовываются все более ясно.

Во-первых, это начавшееся расширение западноевропейского и атлантического сообществ безопасности. Динамика европейского развития в последние четыре года характеризовалась сменой парадигмы  формирования «большой» Европы. Сближение  восточной и западной частей континента в рамках общеевропейских структур, идея которого пронизывает парижскую  Хартию 1990 г., не стало доминирующей тенденцией. Верх взяла тенденция  к расширению западных организаций  на Восток. Можно спорить о том, какие события привели к подобной смене парадигмы европейского единства, и была ли эта смена неизбежной. Но важно осознавать, что начавшееся расширение западных организаций означает не новый раскол Европы, а ее объединение.

Во-вторых, это плюралистический характер формирующейся системы европейской  безопасности, если рассматривать ее с институциональной точки зрения. Уже на ранней стадии дискуссий об «архитектуре» европейской безопасности стало очевидно, что она не должна быть и не будет иерархичной. Речь сегодня идет скорее о том, как  лучше выстроить «концерт» европейских  организаций, в котором каждая из них исполняла бы свою «партию», исходя из необходимости их тесного  взаимодействия, а не конкуренции, и  учитывая ресурсы и возможности  остальных.

Этот вывод предполагает признание  того факта, что сейчас и в обозримом  будущем ни одна европейская организация  не сможет самостоятельно решить все  проблемы переживаемого Европой  переходного периода, а также  справиться с возникающими рисками. Данный вывод в равной степени  относится и к ОБСЕ, и к НАТО. Ни укрепление и расширение возможностей первой, ни расширение второй не являются ответом на все проблемы европейской  безопасности, хотя порой в пылу полемики сторонники той или другой точки зрения абсолютизируют возможности отдельных организаций.

Таким образом, в действительности мы не стоим перед выбором: либо ОБСЕ - либо НАТО. Если расширение НАТО позволяет  распространить стабилизирующее действие атлантического сообщества безопасности на ряд стран Центральной и  Восточной Европы, то ОБСЕ сохраняет  неоспоримое первенство в целом  ряде областей европейской политики. Это единственная универсальная  организация европейских государств, способная санкционировать действия других региональных организаций за пределами их непосредственной «зоны  ответственности». ОБСЕ незаменима в  сферах предотвращения и урегулирования локальных конфликтов, контроля над  вооружениями и укрепления доверия  в военной области, контроля за соблюдением  прав человека и национальных меньшинств во всех государствах - участника Организации.

В-третьих, это отсутствие необходимости  создавать новые организации  в Европе. Задача сегодня состоит  в том, чтобы упорядочить взаимодействие существующих региональных организаций, при этом устраняя неоправданное  дублирование в их деятельности там, где оно возникает, улучшить координацию  в интересах достижения синергетического эффекта от согласованных действий. Иными словами, речь идет о совершенствовании  взаимодействия между ОБСЕ, НАТО, ЕС, ЗЕС, Советом Европы в соответствии с концепцией безопасности, основанной на сотрудничестве, а не о формировании системы коллективной безопасности в Европе.

Наконец, это вопрос о том, каким  образом Россия будет встраиваться в новую систему отношений  в Европе. Смена парадигмы формирования единой Европы, безусловно, имеет для  России иное значение, чем для большинства  восточноевропейских стран. Прежде всего потому, что в отличие  от них перед Россией не стоит  вопрос о вступлении в ЕС или НАТО. Расширение же последних сужает для  России выбор путей интеграции в  новую европейскую систему. Вместе с тем нет никаких оснований  драматизировать происходящее в  Европе.

В нашем понимании главный интерес  России заключается в том, чтобы  иметь дело с единой, а не с  раздробленной Европой. И хотя соблазн  поиграть на противоречиях между  европейскими державами велик, для  России важнее стабильность и предсказуемость  Европы, обеспечиваемые в первую очередь  многогранными интеграционными  процессами как в ЕС, так и в  НАТО. В этом смысле главное заключается  в том, чтобы европейцы не растеряли, а, наоборот, укрепили и расширили  свое единство.

Второй, не менее важный интерес  России заключается в том, чтобы  не допустить возрождения враждебных отношений между Россией и  Западом, и в частности с Европой; найти пути приобщения России к расширяющемуся европейскому сообществу безопасности. Институционализация партнерских отношении с ЕС и НАТО должна поэтому стать одним из основных приоритетов российской политики в Европе. Специальные механизмы и институты, связывающие Россию с ЕС и НАТО, позволяющие согласовывать общие интересы и политику, должны стать новым звеном в системе европейских институтов (пока оно находится в рудиментарном состоянии). Без этого звена новая система европейской безопасности выглядела бы незавершенной, а заявления о том, что без участия России невозможно обеспечить стабильную безопасность в Европе, остались бы пустым звуком.

Именно поэтому, а не потому, что  Североатлантический союз расширяется  на Восток, необходим диалог с НАТО. Хотя вопрос о строительстве отношений  России с НАТО в последние годы оказался тесно увязанным с вопросом о расширении последней, углубление партнерства с альянсом имеет  самостоятельное значение. Формирование долгосрочного партнерства между  Россией и НАТО не просто отвечает интересам всех сторон, но и призвано стать одной из основ новой  системы европейской безопасности. Для России же институционализация  партнерства с НАТО наряду с развитием  отношений с Европейским союзом является одним из важнейших путей  обеспечения достойного места в  этой системе

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2.3 Институционализация отношений России с европейскими организациями

Стержневой линией российской политики долгое время оставалось противопоставление укрепления ОБСЕ расширению западных структур, прежде всего НАТО. Тем  не менее начиная с 1994г. в политике России прослеживается акцент на постепенную  институционализацию отношений  с ведущими европейскими организациями  на основе налаживания механизмов прямого  политического диалога с ними.

24 июня 1994 г. было подписано Соглашение  о партнерстве и сотрудничестве  между Российской Федерацией  и Европейским союзом, вступившее  в силу 1 декабря 1997 г. Соглашением  учрежден механизм политического  диалога между Россией и ЕС, включая регулярные консультации  по всему спектру политических, экономических и других проблем.  Два раза в год должны проходить  встречи президента России с  руководством ЕС - председателем  Европейского совета и председателем  Европейской комиссии. Диалог на  уровне министров осуществляется  в рамках Совета сотрудничества, призванного наблюдать за осуществлением  соглашения, обсуждать двусторонние  и международные вопросы, давать  соответствующие рекомендации. Он  опирается в своей деятельности  на Комитет сотрудничества в  составе старших должностных  лиц. Комитет парламентского сотрудничества  в составе депутатов Федерального  Собрания России и Европарламента  может давать Совету свои рекомендации.

Информация о работе Формирование новой системы международных отношений в Европе