З. Бжезинский: Великая шахматная доска: господство Америки и ее геостратегические императивы

Автор: Пользователь скрыл имя, 25 Октября 2011 в 12:42, реферат

Описание работы

Збигнев Казимеж Бжезинский — американский политолог, социолог и государственный деятель польского происхождения родился 28 марта 1928г. в Варшаве. В 1938 году его отец был назначен на новую должность в польском консульстве в Монреале, и его семья переехала в Канаду, где и осталась после прихода к власти в Польше коммунистов. Учился в монреальском университете Макгилла. В 1953 году получил степень доктора политологии в Гарвардском университете. В 1958 году получил американское гражданство. В 1962 году стал профессором Колумбийского университета в Нью-Йорке.

Содержание

Введение 3
Гегемония нового типа 3
Евразийская шахматная доска 5
Геополитика и геостратегия 6
Геостратегические действующие лица и геополитические центры 6
Демократический плацдарм 7
Трансевразийская система безопасности 9
«Черная дыра» 10
«Политика ослабления» 11
Новые конкуренты США 12
Решающая роль Европы 13
США 14
Будущее России по Бзежинскому 15
Иная точка зрения на теории Бзежинского 15
Заключение 16
Список литературы 17

Работа содержит 1 файл

Великая шахматная доска.docx

— 73.87 Кб (Скачать)

     Сегодня геополитический вопрос более не сводится к тому, какая часть Евразии  является отправной точкой господства над континентом, или к тому, что  важнее: власть на море или на суше. Геополитика продвинулась от регионального  мышления к глобальному, при этом превосходство над всем Евразийским континентом служит центральной основой глобального первенства.

     Для соединенных Штатов евразийская геостратегия включает целенаправленное руководство динамичными с геостратегической точки зрения государствами-катализаторами  в геополитическом плане, соблюдая два равноценных интереса Америки: в ближайшей перспективе - сохранение своей исключительной глобальной власти, а в далекой перспективе -  ее трансформацию во все более институционализирующееся глобальное сотрудничество.

     Геостратегические действующие лица и геополитические центры

     Активными геостратегичиескими действующими лицами являются государства, которые обладают волей осуществить власть или оказывать влияние за пределами собственных границ, с тем чтобы изменить - до степени, когда это отражается на интересах Америки, - существующее геополитическое положение. Они имеют потенциал и/или склонность к непостоянству с геополитической точки зрения. Они критически оценивают американскую мощь, определяют пределы, в рамках которых их интересы совпадают или за которыми вступают в противоречие с американскими. И после этого формируют свои собственные более ограниченные евразийские задачи, иногда согласующиеся, а иногда противоречащие американской политике.

     Геополитические центры - это государства, чье значение вытекает не из их силы и мотивации, а скорее из их потенциальной уязвимости для действий со стороны геостратегических действующих лиц. Идентификация ключевых евразийский геополитических центров, а также их защита, являются принципиальным аспектом глобальной геостратегии Америки.

     В текущих условиях в масштабе всего  мира, по крайней мере, пять ключевых геостратегических действующих лиц и пять геополитических центров могут идентифицироваться на новой евразийской геополитической карте. Франция, Германия, Россия, Китай и Индия являются крупными активными фигурами, в то время как Великобритания, Япония и Индонезия (тоже очень важные страны) не подпадают под эту квалификацию. Украина, Азербайджан, Южная Корея, Турция и Иран играют роль принципиально важных геополитических центров, хотя и Турция, и Иран являются в какой-то мере - в пределах своих более лимитированных возможностей - также геостратегически активными странами.

     Франция не только стремится к центральной  политической роли в объединяющейся Европе, но и рассматривает себя как ядро средиземноморско-североафриканской  группы стран, имеющей единые интересы. Германия все более и более  осознает свой особый статус как наиболее значимое государство Европы - экономический  «тягач» региона и формирующийся  лидер Европейского Союза. И Франция, и Германия считают, что на них  возложена обязанность представлять интересы Европы при ведении дел с Россией.

     Россия  остается крупным геостратегическим действующим лицом, несмотря на ослабленную государственность и, возможно, затяжное нездоровье. Само ее присутствие оказывает ощутимое влияние на обретшие независимость государства в рамках бывшего Советского Союза. Как только она восстановит свою мощь, то начнет оказывать значительное влияние на своих западных и восточных соседей.

     Демократический плацдарм

     Европа  является естественным союзником Америки. Прокладывая путь к интеграции государств-наций в коллективный надгосударственный экономический и, в конечном счете, политический союз, Европа указывает также направление к образованию более крупных форм постнациональной организации, выходящей за узкие представления и деструктивные эмоции, характерные для эпохи национализма. Достижение успеха в области политического объединения этого региона может привести к созданию единой структуры, объединяющей 400 млн. человек. Такая Европа неизбежно станет мировой державой.

     Европа  также служит трамплином для дальнейшего  продвижения демократии вглубь Евразии. Расширение Европы на восток может  закрепить демократическую победу 90-х годов. В итоге такая Европа могла бы стать одной из важнейших опор поддерживаемой Америкой крупной евразийской структуры по обеспечению безопасности и сотрудничества.

     Однако, прежде всего Европа является важнейшим геополитическим плацдармом Америки на европейском континенте. На этой стадии американо-европейских отношений, когда союзные европейские государства все еще в значительной степени зависят от обеспечиваемой американцами безопасности, любое расширение пределов Европы автоматически становится также расширением прямого американского влияния. И, наоборот, без тесных трансатлантических связей главенство Америки в Евразии сразу исчезнет.

     Три основных момента явились когда-то политическим толчком к объединению  Европы, а именно: память о двух разрушительных мировых войнах, желание экономического оздоровления и отсутствие чувства  безопасности, порожденное советской  угрозы. К середине 90-х годов, однако, эти моменты исчезли. Дело объединения  Европы все в большей мере поддерживается бюрократической энергией, порождаемой  большим организационным аппаратом. Идея объединения все еще пользуется значительной народной поддержкой, но ее популярность падает. В этой идее отсутствуют энтузиазм и понимание важности цели.

     Это положение предоставляет Соединенным  Штатам особую возможность для решительного вмешательства. Оно делает необходимым  американское участие в деле объединения  Европы, поскольку в противном  случае процесс объединения может  приостановиться и постепенно даже пойти вспять.

     Центральный для Америки вопрос - как построить Европу, основанную на франко-германском объединении, Европу жизнестойкую, по-прежнему связанную с Соединенными Штатами, которая расширяет рамки международной демократической системы сотрудничества, отчего в столь большой мере зависит осуществление американского глобального первенства.

     Если  Европа преуспеет как в процессе объединения, так и в процессе расширения и если Россия тем временем успешно справится с процессом  демократической консолидации и  социальной модернизации, то в определенный момент Россия может стать подходящей кандидатурой для установления более  органичных взаимоотношений с Европой. Это, в свою очередь, может сделать  возможным окончательное объединение  трансатлантической системы безопасности с трансконтинентальной системой безопасности.

     Бжезинский  приходит к заключению, что первоочередная цель американской внешней политики должна состоять в том, чтобы «ни одно государство или группа государств не обладали потенциалом, необходимым для того, чтобы изгнать Соединенные Штаты из Евразии или даже в значительной степени снизить их решающую роль в качестве мирового арбитра». Это означает - успешно отсрочить ‘опасность внезапного подъема новой силы’. США преследуют цель ‘сохранить господствующее положение Америки, по крайней мере, на период жизни одного поколения, но предпочтительнее на еще больший срок’. Они должны ‘не допустить восхождение соперника к власти’.

     Эти высказывания спустя десять лет с  момента появления книги и  провала правительства Буша звучат очень даже сомнительно. Однако в  своей самой последней книге Бжезинский видит «второй шанс» для реализации усилий по достижению прочного господства Америки. Это особенно заметно проявляется в той роли, которую Бжезинский - как и Обама - тогда и сегодня обещает Европе. Ориентированная на трансатлантизм Европа выполняет для Соединенных Штатов функцию плацдарма на Евразийском континенте. Согласно этой логике расширение ЕС на Восток неизбежно влечет за собой и расширение НАТО. Что, со своей стороны, (такова идея) должно расширить американское влияние дальше на Среднюю Азию и гарантировать преимущество перед конкурентами: «Главную геостратегическую цель Америки в Европе можно легко резюмировать: благодаря заслуживающему доверия трансатлантическому партнерству плацдарм США на Евразийском континенте укрепится так, что увеличивающаяся в размерах Европа может стать пригодным трамплином, с которого на Евразию можно будет распространять международный порядок и сотрудничество».

     Однако  Бжезинский еще в 1997 году осознал, что  при успешной реализации этого плана  позиция США в качестве мировой  сверхдержавы может быть закреплена лишь на непродолжительный период. В другой части своей книги он предупредительно пишет: «Америка в качестве ведущей мировой державы имеет лишь непродолжительный исторический шанс. Относительный мир, царящий сейчас на планете, может стать недолговечным». Поэтому в качестве долгосрочной цели обретения власти он определяет возможность «создания долгосрочного рамочного механизма глобального геополитического сотрудничества». Он говорит в этой связи также и о «трансевразийской системе безопасности», которая за пределами расширяющейся в направлении Средней Азии НАТО предусматривает кооперацию с Россией, Китаем и Японией. Европе при этом отводилась бы роль «опорного столба большой евразийской структуры безопасности и сотрудничества, находящейся под патронажем США»

     Трансевразийская система безопасности

     Что же конкретно имеется в виду под  этой трансевразийской системой безопасности? Напрямую об этом можно было бы говорить с учетом позиций других стратегов и государственных мужей. В действительности интересный свет проливается на цели Бжезинского, если сравнить их с высказываниями Президента России Владимира Путина, сделанными во время Мюнхенской конференции по вопросам безопасности 10 февраля 2007 года. Путин выступает против геополитики, которой после окончания «холодной войны» отдают предпочтение США. По его мнению, она направлена на создание «однополярного мира». «Как бы ни украшали этот термин (однополярный мир), в конечном итоге он означает на практике только одно - это один центр власти, один центр силы, один центр принятия решений. Это мир одного хозяина, одного суверена».

     И далее: «то, что сегодня происходит в мире, является следствием попыток привнести в международные отношения именно эту концепцию, концепцию однополярного мира… В настоящее время мы переживаем почти безграничное, чрезмерное использование силы - военной силы - в международных отношений, силы, которая ввергает мир в пропасть непрерывных конфликтов… Найти политическое решение также невозможно… Государство, и при этом я, естественно, говорю в первую очередь о Соединенных Штатах - перешло свои национальные границы во всех отношениях».

     По  мнению России, долгосрочная стратегия  американской внешней политики ясна именно с геополитической точки  зрения: как было предложено Бжезинским, США продолжают распространять свое влияние на азиатском континенте, так как любое расширение Европейского Союза на Восток с учетом данных обстоятельств одновременно расширяет  и американское влияние. При помощи комбинации из расширения ЕС на Восток и экспансии НАТО интегрированными в западную зону влияния должны стать  многие из бывших республик Советского Союза, например, Грузия, Азербайджан, Украина и Узбекистан.

     Решающим  фактором для этой интеграции является то, что страна открывается для  зарубежного капитала и приспосабливается  к западным правовым нормам. Если это  происходит, то тогда западные концерны могут гарантировать для себя доступ к запасам сырья и через  СМИ получить влияние на общественность страны.

     Центральное значение при этом отводится региону  вокруг Каспийского моря. Поскольку  этот регион располагает вторыми  по величине запасами нефти и газа и к тому же имеет особое военно-стратегическое значение, господствующее положение  Запада в этом регионе существенно  усилило бы позиции США на евразийском  континенте. Совместно с контролем  союзников США государств ОПЕК: Кувейта, Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов, Катара - и с завоеванными государствами Ираком и Афганистаном - этот регион придал бы необходимый  авторитет господству США над  Средней Азией, чтобы в конечном итоге интегрировать в спроектированную США надгосударственную структуру  безопасности всю Евразию, включая  Китай и Россию.

     Исходящее от Европы расширение НАТО на Восток и  начатые правительством Буша на Юге  Евразии (Ирак, Афганистан) военные  интервенции вместе образуют своеобразный клин, с помощью которого США продвигаются в сердце евразийской «массы стран». Если Соединенным Штатам действительно удастся добиться поставленной цели в Евразии, то установленный порядок, учитывая размер и значение Евразийского континента, был бы распространен на весь оставшийся мир. Латинская Америка, Африка, Австралия и все островные страны, в соответствии с планом Бжезинского, были бы вынуждены присоединиться к подобному порядку.

     И тогда США стали бы не только «единственной», но - как формулирует Бжезинский - также и «последней настоящей супердержавой».

     В книге ставится вопрос, почему вопреки  победе капитализма сейчас начинается новый виток «холодной войны». Или же, если следовать американским рецептам, старая «холодная война» никогда не прекращалась?

     «Черная дыра»

     Ответ на этот вопрос также можно найти  у Бжезинского. В его труде «Великая шахматная доска» (The Grand Chessboard) первое, что бросается в глаза - это глава о России с ее полемическим названием. Бжезинский называет Россию «черной дырой». После самороспуска Советского Союза Бжезинский едва ли признает за Россией право на собственные геополитические зоны влияния. Бжезинский упрекает Россию за ее усилия по сохранению своего влияния в некоторых бывших республиках Советского Союза с помощью экономической кооперации и военного сотрудничества, называя эти усилия лишь «желаемыми геостратегическими представлениями». Взамен он рисует образ будущей России, которая полностью отказалась от своих устремлений к самостоятельным геополитическим действиям, и которая в вопросах политики безопасности находится в полном подчинении у НАТО, а в вопросах экономической политики - у Международного валютного фонда (IWF) и Всемирного банка. Тот факт, что российские политики рассматривают Белоруссию, Украину и другие бывшие республики Советского Союза как естественную зону своих интересов, Бжезинский оценивает как желание «империалистической реставрации» или как «империалистическую пропаганду». Попытки России вернуть себе в будущем значимую позицию в вопросах геополитики он называет «бессмысленными усилиями». В одном из разделов своей книги Бжезинский даже предлагает расколоть Россию на три или даже четыре части: «России в непрочно закрепленных конфедеративных структурах, состоящей из европейской части, Сибирской республики и Дальневосточной республики, было бы куда легче развивать экономические отношения с Европой и с вновь возникшими государствами Средней Азии и Востока». Нескрываемая надменность, с которой Бжезинский в 1997 году высказывался о России, показывает, что для бывшего противника в «холодной войне» он отводит роль колонии, стало быть, роль страны «третьего мира».

Информация о работе З. Бжезинский: Великая шахматная доска: господство Америки и ее геостратегические императивы